После ухода западных инвестиционных банков с российского рынка ситуация значительно изменилась, и, как отмечает основатель компании Indigo Capital Петр Жуков, «старые гиганты» не смогли вернуть себе утраченные позиции. В результате — рынок захватили «бульдоги» из бывших небольших инвестбутиков, которые смогли адаптироваться к новым условиям и значительно увеличить свои доходы.
Процесс «импортозамещения» в сфере инвестиционных банков в России оказался масштабным, но вместо того чтобы занять освободившуюся нишу крупные российские банки и их инвестиционные подразделения, рынок перехватили небольшие команды, когда-то работавшие в нишевых структурах. Эти команды, состоящие в основном из бывших сотрудников западных инвестиционных банков, в последние годы существенно увеличили свою долю на рынке, обеспечив себе доходы, которые в несколько раз превышают прежние показатели.
Как поясняет Жуков, в отличие от крупных игроков, такие «бульдоги» работают с максимальной мотивацией и готовы бороться за сделки, которые раньше могли бы достаться таким гигантам, как Goldman Sachs, JPMorgan или Credit Suisse. Их подход можно назвать агрессивным: они не просто участвуют в конкурсах, но и «копают землю», чтобы не упустить шанс на сделку. В то же время в крупных российских банках сотрудники часто не могут проявить должную активность, несмотря на имеющиеся заслуги и опыт. Это происходит, по мнению Жукова, из-за того, что в этих структурах бонусная система неэффективна и не даёт необходимой мотивации для эффективной работы.
Жуков также отмечает, что переход на более мотивационную модель в небольших компаниях позволил им захватить рынок, в то время как «старые киты» не смогли вернуться на прежние позиции. Это подтверждается и изменениями в структуре сделок на рынке. В последние годы сделки с участием западных инвестбанков значительно уменьшились, но рынок слияний и поглощений остаётся активным, хоть и изменился характер таких операций. Теперь это чаще сделки с ЗПИФами, а не с традиционными зарубежными трастовыми структурами.
Что касается самого рынка, то, по мнению Жукова, он стал менее системным и рациональным, с рядом новых игроков, которые действуют в условиях неопределённости. Он отмечает, что традиционные профессиональные инвестиционные фонды, такие как Baring Vostok или Elbrus Capital, почти исчезли. Сейчас активно действуют два типа игроков: олигархические family-офисы, ставшие своего рода инвестиционными компаниями, и инвесткомпании, которые делают ставки на конкретные сделки. Эти компании, по сути, действуют как оппортунисты, подбирая наиболее привлекательные активы, а их участие в сделках напоминает скорее борьбу за единственный интересный актив, а не структурированную инвестиционную деятельность.
Жуков также подметил, что представления о карьерных путях в сфере инвестиций значительно изменились. Раньше выпускники с выдающимися успехами стремились попасть в такие компании, как UBS или JPMorgan, но сейчас такие карьерные траектории стали менее востребованными. Конкуренция со стороны других секторов — IT, стартапов, продакт-девелопмента — изменила отношение к работе в традиционных инвестиционных банках. Хотя престиж остался, для многих российских специалистов такие компании теперь скорее в «закрытом доступе», и для работы в них нужно быть готовым переехать за границу.
Таким образом, уход западных инвестбанков стал катализатором значительных изменений на российском рынке, приведя к усилению роли новых игроков, которые смогли адаптироваться к текущим условиям и получить значительно большее влияние, чем крупные компании, не сумевшие приспособиться.